PL  RU  EN  FR  UA  SR

ИКОНОСТАС СВЕТА


АДАМ СТАЛОНЫ-ДОБЖАНЬСКИЙ


Подпись художника, составленная в форме готической эмблемы из сплетенных между собой первых букв его имени и фамилии: ASD, которые представляют лодку Святого Петра, наложенную на равнобедренный греческий крест.




Ирина Языкова. О РОСПИСЯХ АДАМА СТАЛОНЫ-ДОБЖАНЬСКОГО В ЦЕРКВИ СВЯТОГО НИКОЛАЯ ЧУДОТВОРЦА В МИХАЛОВО

И я, Иоанн, увидел святый город Иерусалим,
новый, сходящий от Бога с неба,
приготовленный как невеста, украшенная для мужа своего.
И услышал я громкий голос с неба, говорящий:
се, скиния Бога с человеками…

Откровение Иоанна Богослова 21:2-3

Каждый храм строится по образу Горнего Иерусалима и его убранство должно создать у входящего ощущение, что мы стоим у врат Небесного Царства, где Бог пребывает с человеками. Красота, по мысли святых отцов, это одно из имен Божьих, и в то же время, красота — это тот образ рая, который помнит человеческая душа, которого она взыскует и хочет выразить в слове, звуке, цвете. Конечно, человеческие образы отражают красоту Небесного Царства лишь отчасти, потому и апостол Павел говорит: «теперь мы видим, как сквозь тусклое стекло, гадательно». Но тем удивительнее те мастера, которые пытаются сделать это стекло насколько можно более чистым и прозрачным. Таков польский художник Адам Сталоны-Добжаньский, не случайно он так много и замечательно занимался витражами в храме. Но и в стенных росписях ему удается передать красоту преображенной реальности и свет горнего мира. Яркий пример тому — росписи церкви святого Николая в Михалово в Подлясье.

Маленькая деревянная церковь св. Николая Чудотворца в Михалове возле Белостока внешне ничем не примечательна, простая православная деревенская церковь, но внутри она весьма необычна. Без преувеличения можно сказать, что это уникальный памятник церковного искусства, аналогов которому нет. Ее стены покрыты полихромной росписью, в которой преобладает геометрический орнамент, расположенный горизонтальными фризами, и при этом каждый узор неповторим. Цвета росписи яркие, насыщенные, радостные. Обилие орнаментов создает впечатление цветущего луга и одновременно радуги, словно небесное и земное сливается здесь в единой и бесконечной игре красок. В то же время эти орнаменты подчеркнуто рукотворны и потому напоминают деревенские вышиванки и рушники. Так что внутреннее убранство церкви, действительно, вызывает ассоциации с убором невесты, приготовленной для Жениха.

Росписи в церкви св. Николая выполнены Адамом Добжаньским шестьдесят лет назад, в 1954-1955 годах, но по сей день они сохранили свежесть и яркость красок. Трудно представить, что такая роспись могла родиться в тот период, когда Польша очень тяжело восстанавливалась после Второй мировой войны, к тому же в условиях коммунистического режима. Конечно, в Польше этот режим был несколько слабее, чем в Советском Союзе, но и здесь тоталитарная машина исправно делала свое дело, пытаясь выдавить все человеческое из людей, загоняя Церковь в культурное гетто. Кажется, что общий цвет этого времени — серый. Это очень точно и остро выразило светское искусство Польши: в кинематографе польская школа использовала своеобразный аскетический язык образов черно-белого кино, в живописи преобладали депрессивные цвета, в плакате, очень выразительном и оригинальном, царил жесткий и брутальный стиль. В это время, конечно, предпринимались попытки как-то улучшить человеческое существование внутри господствующей идеологии, Церковь пыталась противостоять режиму, а интеллектуалы мечтали создать «социализм с человеческим лицом», но это не давало выхода из послевоенной депрессии и пессимизма.

На этом фоне искусство Сталоны-Добжаньского выглядит анахронизмом, оно словно из другого времени и другого мира. Это откровение, прорыв в вечность, движение против общего течения. Оно бросает вызов стихиям мира сего, поднимает человека над суетной действительностью и открывает Божье Царство. В витражах Добжаньского сияет свет вечности, а полихромные росписи — распахнутое небо сияет всеми цветами радуги. Входящий в Никольский храм сразу ощущает, что попал в какой-то удивительный и чудесный мир. Образы словно проступают сквозь деревянную поверхность стен, преодолевая их материальность, раздвигая и преображая пространство.

Причем в этих росписях Добжаньский выступает одновременно как традиционалист, четко следуя иконописным канонам, сложившимся еще в Византии, и в то же время — как авангардист, стремясь к предельному выражению цвета, линии, формы. Но вспомним, что художественные поиски многих мастеров авангарда начала ХХ века были инспированны именно иконой. И Добжаньского можно назвать наследником этих мастеров, он совершенно не боится соединять традиционные сюжеты и современные формы, иконные образы и орнаментальные мотивы, в ткань которых вплетены надписи. При этом польский художник идет дальше своих предшественников, он создает действительно иконическую роспись, отвечающую смыслу литургии, богослужения, частью которой, согласно православному понимаю, является храмовое искусство. Но росписи церкви святого Николая в Михалово представляют собой не просто уникальный памятник церковного искусства, это оригинальное произведение монументальной живописи, в которой полихромия становится зримым выражением полифонического звучания вселенной.

Рассмотрим подробно росписи Никольской церкви в Михалово.

В самой высокой точке храма — в шатровом своде изображен голубь — символ Святого Духа.

Это тот Дух, что носился над бездной в дни сотворения мира, он парил над водами потопа, это тот Дух, что зачинал в чреве Девы Марии человеческое тело Сына Божия и что спустился на Христа, входящего в воды Иордана. Это тот Дух, что сошел на апостолов в день Пятидесятницы, излив свою благодать на нарождающую Церковь — Тело Христово, начаток нового человечества.

Высокий купол церкви, как и стены, украшен рядами орнаментов и надписей, образующих концентрические круги, сужающиеся кверху, что создает эффект динамического пространства. Этот эффект усиливает свет, льющийся из окон с цветными стеклами в барабане. Возникает впечатление, что голубь не статичен, что он парит и даже кружит в этой небесной выси и вот-вот спустится с небес на землю.

На восьми гранях свода изображены семь архангелов и Богородица. Архангелы —Михаил, Гавриил, Рафаил, Уриил, Варахиил, Селафиил, Иегудиил — в нарядных одеяниях, чередование ярко синих и зеленных крыльев создает ритмический узор, похожий на круговой танец. Ангельское воинство как торжественная свита сопрождает Богоматерь, изображенную на восточной части свода, непосредственно над алтарем. Фигура Божьей Матери Оранты (греч. молящейся) представлена с воздетыми в молитве руками, она символизирует Церковь, несущую миру Христа — не случайно на груди Богоматери изображен медальон с Богомладенцем, а ноги покоятся на орлеце — коврике, который подстилается под ноги епископа во время богослужения. У ног Богородицы изображены в кругах еще два ангела с зерцалами, в которых отражается слава Божья.

На восточной стене, непосредственно над иконостасом, изображен крест, его окружают херувимы и серафимы, а с двух сторон от креста расположены надписи, слева: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день» (Ин. 6,39) и справа: «Если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, возьми крест свой, и следуй за мною» (Мф. 16, 24).

Надписи наряду с орнаментами и фигуративными росписями играют огромную роль в убранстве Никольской церкви. Все тексты — это цитаты из Священного Писания, порой весьма пространные. Использование надписей призвано раскрыть образ храма как книги. Надписи расположены рядами по всему храму, словно это свиток, разворачивающийся в пространстве, ибо вся вселенная пронизана Словом. Из Священного Писания мы знаем, что Бог создавал мир Словом, и что спасение мира происходит через Христа — Воплощенное Слово Божье, но и распространяется христианство в мире через слово апостолов и Евангелие, Благую весть, записанную евангелистами при содействии Святого Духа. И это слово запечатлевается на скрижалях человеческого сердца. Во время богослужения в храме постоянно звучит Слово Божье: читается Евангелие, звучат песнопения, молитвы. А росписи продолжают и усиливают звучание Слова.

В верхних углах храма расположены образы евангелистов, они помещены в четырех треугольных плоскостях (отдаленно напоминающих «паруса» древних храмов), расположенных при переходе от купольной части к стенам. Евангелисты изображены сидящими и пишущими Евангелия. Рядом с каждым — его символ: у Матфея — ангел, у Луки – телец, у Марка – лев, у Иоанна — орел. Эти символы отражают характерные особенности каждого из четырех Евангелий. Фигуры евангелистов заключены в круг, и эти круги рифмуются с кругами на своде, где представлены Богородица с круглым медальоном на груди и ангелами в кругах у Ее ног. Сочетание четкой геометрии горизонтальных орнаментальных регистров и кругов создает причудливый ритм, подчеркивая тему восхождения от земного к небесному. Эти круги напоминают также о небесной колеснице из видения пророком Иезекиилем славы Божьей (Иез.1), именно в этом пророчестве упоминаются таинственные существа с лицом человека, льва, тельца и орла, окружавшие Господа.

Западная стена центральной части храма украшена великолепной композицией в виде трех всадников на зеленом поле — это святые воины-мученики. В центре, на белом коне Георгий, пронзающий извивающего кольцами змия, слева от него — Дмитрий Солунский, справа — Федор Тирон. Их юные фигуры с гибкими силуэтами, грациозно восседающие на конях, создают своеобразный музыкальный ритм, яркие цвета — белый, зеленый, желтый, красный — как мажорные созвучия. Это песнь победы. Это подчеркивает и текст, расположенный непосредственно под всадниками, он представляет собой фрагмент из Послания апостола Павла к Ефесянам о духовной брани: «Для сего примите всеоружие Божие, дабы вы могли противостать в день злой и, все преодолев, устоять. Итак, станьте, препоясав чресла ваши истиною и облекшись в броню праведности, и обув ноги в готовность благовествовать мир; а паче всего возьмите щит веры, которым возможете угасить все раскаленные стрелы лукавого; и шлем спасения возьмите, и меч духовный, который есть Слово Божие» (Еф.6, 13-17).

В алтарной части на потолке помещен Нерукотворный образ Спасителя. Он расположен непосредственно над престолом, где совершается Евхаристия. Этот образ свидетельствует о Боговоплощении — пришествии Сына Божия в мир в человеческом образе. Образ имеет надписание: ИС ХС (сокращенное Иисус Христос) и Ника, а также «Аз есьм свет миру» («Я есть свет миру» Ин. 3, 19).

Нерукотворный образ представлен в изводе «Спас на убрусе», то есть на полотенце. Согласно древнему преданию, первая икона появилась не благодаря искусству художника, а чудесным образом, когда Христос омыл свое лицо водой и вытер чистым полотенцем, и на нем — нерукотворно — отразился Его лик. Образ помещен на четырехугольный плат на фоне горизонтальных орнаментальных узоров, которые также напоминают ткань. Добжаньский через орнаменты подчеркивает тему материальности мира, который соткан из разноцветных нитей, из переплетений разного рода линий и форм, и вот на этом фоне проявляется Лик Того, кто создал эту материю и, воплотившись, воспринял ее. Как пишет апологет иконопочитания преп. Иоанн Дамаскин: «Нематериальный стал материальным, невещественный воспринял вещество ради нашего спасения».

Именно в алтарной части становится понятно, что орнаментальные мотивы несут не только декоративную, но и смысловую нагрузку. Орнамент весьма характерен для народного искусства, но корни его уходя в седую древность. Орнамент — это самая древняя форма изобразительности, идущая из самых глубинных пластов человеческой еще дописьменной культуры, его символика связана с древнейшими религиозными культами, с магическими заклинаниями, с мифами плодородия, с образом стихий, с борьбой жизни и смерти и проч. Но с приходом в мир Христа древняя магия утрачивает свою силу, стихии покоряются Создателю, жизнь торжествует над смертью, и орнамент обретает иной смысл — являя собой бесконечную вариацию узоров, выражая идею бесконечности форм жизни, каждая из которых неповторима и прекрасна. А над всей этой стихией жизни — Христос — Воплощенное Слово Божье, явивший нам человеческий Лик Бога. В Нем и через Него творение получает возможность преодоления немоты и обретения своего лица.

В искусстве Адама Сталоны-Добжаньского, несомненно оригинальном и самобытном мастере, переплелось множество истоков и влияний. Совершенно справедливо в росписи церкви св. Николая в Михалово видят корни народного искусства, но здесь также продолжаются и развиваются традиции авангарда. Он соединяет глубокое литургическое богословие и тонкую интуицию художника, церковный канон и свободу творчества. Мастер обладает великолепным чувством цвета и формы, при этом через живопись он стремится передать ритм и музыку небесных сфер, и это ему удается, его живопись не только сияет, но и звучит. Надо сказать, что Адам Сталоны-Добжаньский не только создал уникальную роспись, но в середине ХХ века — века безбожного и иконоборческого, разрушающего все основания и устои — он напомнил о небесной гармонии и красоте преображенного мира, где Бог и человек обретают чаемое единство.

Ирина Языкова


| ГЛАВНАЯ | КОНТАКТ | ХУДОЖНИК | ТВОРЧЕСТВО | КАТАЛОГИ И МАТЕРИАЛЫ | ФИЛЬМЫ | ВЫСТАВКИ | ПАТРОНАТЫ | Deep. © 2011-2017